Закрывая весну

я в сирениДвадцать третьего мая я наконец поняла, что наступила весна. Жарко.

Нет, так палит только лето. Засветилось-проявилось на пороге – в шляпе солнечного цвета, на полях увешенной вишнями, персиками-абрикосами, а поверх тульи, украшенной надеждами-чаяниями.

Весна не хочет уходить, она, измученная снегами и дождями, едва-едва успела задышать на полные груди, и вдруг — время истекло. Ее время, только начавшееся, растаяло. Бархатистый снег каштанов прощально машет ей, весне, так, как мать машет вырвавшейся из под крыла дочери-птице, думающей о свободе и о любви того единственного, долгожданного, и только мать знает, сколько слез придется пролить ее дочери, десятилетиями смывая прозрачный крем иллюзий с белоснежного улыбчивого лица.

Всё это время мать будет укрывать дочь невидимыми слезами-словами, будто пересмешник, улавливая на расстоянии вибрации боли и тоски, и всё это будет иссушивать их жизненный родник, с бурными бурыми водами, бурлящими на самом глубине души. Но что-то вечное, красивое, прадавнее, заветное из самого рода, будет согревать израненного сердца след.

смеюсь руки благоНачался переходной период — отмершее сознание, как порванное любимое платье, просит лоскутов, его заштопать (ты понимаешь – бесполезно), а новое, едва вызревшее внутреннее зрение подсказывает: «Нет, не дам лоскутов». Прогоняя износившийся наряд, тело открывает взору атласную ткань — для ласки. Шепчет негой ирисов по коже, дразнит ароматом отзвеневших ландышей, закрывает золотистым отблеском небосвод, запаковывая весну в бонбоньерку сладкой жизни. Чтобы через год достать из картонного сундучка, пропахнувшего миндальным амаретто, подаренную в прошлом мае, россыпь конфет, и сказать: «Я соткала тебя, ароматная жизнь моя».

рука сиреньУж лучше задолжать себе конфет и отложить их в сторону на год, чем не давать пробиваться росткам жизни — новой, смелой, украшенной земляничными полянами, и джемом с кексами, и цветочным чаем на лесном покрывале, где шум сосновых веток доносит голос голубого, с парусами и волнами, моря, прилетевшего вместе со смелым красавцем-бореем. И ты с мая по апрель пропадаешь в плену воздушного водопада блаженства.

Непомнящий март или у биатлона в плену

Март был с просохшими тропами, но все еще в зимних оковах. Весь месяц из последних сил я закрывала проект. Это теперь я понимаю, что делала не всё верно, неправильно было сгружать абсолютно всё на свои плечи, а с другой стороны не понимаю, почему никто не предлагал помощи в операционных процессах на киевских встречах. Ведь этот сезон я делала на полном альтруизме — для них, для болельщиков. Как биатлонист ждет весну и завершения сезона, так и я ждала этого финального гонга, чтобы озвучить об окончании второго сезона проекта.

озеро ночьВплоть до конца месяца я рассылала подарки за конкурс спортивной прозы на проекте и только с приходом апреля смогла выдохнуть и начать отсыпаться. Хотя еще дозавершался благотворительный аукцион, в котором продавались биатлонные атрибуты известных биатлонистов. Денег не вышло много, вернее, то, что вышло, оно никак проекту не поможет, и я решила все средства, заработанные на благотворительном аукционе в рамках проекта «Эксперты биатлона-2» (уж даже и не знаю как назвать проект: социальный, волонтерский, меценатский – столько вмещает) отдать на детскую биатлонную школу в одной из областей Украины.

снег серыйАпрельская стужа

Но особо отоспаться не удалось, как и не вышло у апреля накинуть златотканные одежды на весну. Я закрутилась с книгой, ее деланием, да еще изобретать бюджет для потенциального спонсора на третий сезон биатлонного проекта. Меня придавило этой аховой работой, абсолютно для меня новой, которую я придумала себе сама. Понимая, что не успею так быстро разобраться с электронной системой верстки книги (к тому же ответственность давила — толкала составлять бюджет), решила сделать буктрейлер, чтобы и проанонсировать книгу, и себя подстегнуть не расслабляться.

снег апреляК середине месяца управилась и с тем, и другим (здоровье чуть подзапало, правда, — гнойная ангина, ухо – но я, как всегда, не сдавалась и просто трудилась), и к Пасхе с семьей уехала к маме в Запорожскую область. Уехать-то уехали, а вот с возвращением обратно в Киев, возникли сложности. Апрель засыпало снегом – кучугуры бело-серой ваты на нерасчищенных дорогах в Днепропетровской, Харьковской областях (легкие снежные порывы были даже в мае – 10-го числа в Киеве, но всё было скромно, девственно, как неожиданно началось, так быстро и закончилось). Давно такого не видела в этом месяце. Он, и правда, какой-то сказочный, и в нем, как у Маршака в «Двенадцати месяцах», встречаются все времена года. Я называю апрель переходным месяцем, у меня последние три года что-то в нем заканчивается и что-то начинает вызревать для новых свершений. Верю, что так будет и в этот раз.

дега

Майская оттепель

Май, мой свободный май. Который раз вот так вот отрываюсь. Без страховки. Нестрашно ничуть. Не цепляясь и не боясь. Левитация сознания.

белая сиреньЗа этот месяц я очень много напитывалась, посещая творческие вечера, книжные презентации, храмы. Я обогатилась прекрасным. И что интересно, у нас с подругой образовалось много созвучных нот, и появились те, кто готов мне помогать.

небоПурпурная мантия клубники и черешен, творог на ужин и бег вокруг озера с созерцанием янтарных закатов и сиреневых облаков, декорирующих синь неба.

папа и сынНет, веселья в этом месяце не было, но изящные даровательницы вдохновения: грации спокойствия, гармонии и радости будто на древне-греческом уверяли: всё верно, будет тебе и красота, и успех, и изобилие.

свет и цветыЛето, встречай!

Что скажу я лету?

То, что маленькая хрупкая девочка, прячущаяся от самой себя, выходит на свободу. Смелая, уверенная, не боящаяся раскрыться, как писатель, как творческая личность.

магнолии

И знаю – тот, кто коснется моей книги «Ассорти киноварного ветра», непременно ощутит свою силу и свое призвание в жизни.

P.S.

А что вы скажите лету? Своему лету ;)

Please follow and like us:
Social media & sharing icons powered by UltimatelySocial